загрузка...

ИСТОРИЯ УНИВЕРСАЛЬНЫЙ СПРАВОЧНИК - ПОДГОТОВКА К ЕГЭ

Раздел 1. История России с древности до начала XVII в.

 

1.2. Древнерусское государство (ІХ – первая половина ХІІ в.)

 

1.2.4.Категории населения. «Русская Правда»

 

По подсчетам современных демографов, на территории Киевской Руси проживало от 2,5 до 4,5 млн человек. Для средневековой Руси была характерна низкая плотность населения (в 2 раза меньше, чем в Западной Европе) при огромных неосвоенных пространствах и больших расстояниях между населенными пунктами.

К концу XI в. относятся первые сведения о пожаловании князьями своим приближенным (боярам, епископам, монастырям) земельных владений — сел с крестьянами. Первым из известных нам владельцев стал в 70-е гг. XI в. Киево-Печерский монастырь. Археологические исследования уже четко выделяют в XII столетии десятки феодальных усадеб — укрепленных поселений размером 1000 м2 и более, с хоромами хозяина и ремесленными мастерскими, производившими «городскую» продукцию (например, стеклянные браслеты).

За высокими стенами таких усадеб стояли хоромы боярина, многочисленные служебные помещения, «клети» — кладовые, конюшни, принадлежавшие вотчиннику ремесленные мастерские. Обитатели усадьбы резко различались по своему социальному и имущественному положению. На первом месте стояли представители администрации вотчины: тиун, конюх, ратайный (пашенный) староста. Их жизнь была защищена штрафом намного более высоким, чем за убийство простого человека; они руководили слугами, среди которых были и ремесленники, и пленная или нанятая челядь. В княжеских селах жили лично свободные «смерды» — они исполняли воинскую повинность и входили в состав княжеского войска. Основное население боярской или монастырской вотчины составляли лично свободные крестьяне — «люди», чья зависимость выражалась в уплате ежегодного оброка. Господскую пашню обрабатывали обычно разорившиеся крестьяне или «посаженные» на землю рабы-холопы, не обладавшие никакими правами.

Неустойчивость крестьянского хозяйства (она была связана с неурожаями, эпидемиями, набегами кочевников) заставляла общинника обращаться к владельцу с просьбой о займе — «купе» или о заключении договора — «ряда» на условиях выдачи такому «рядовичу» или «закупу» семян или рабочего скота. Бегство «закупа» или совершенная им кража превращали его в раба. Таким образом, феодальная вотчина не только привязывала к себе крестьян «внеэкономическим» насилием, но и становилась своего рода гарантией стабильности общества.

Вокруг усадьбы находились пахотные земли, луга, охотничьи угодья с бобровыми ловищами. «Пространная Правда» подробно фиксирует в законодательных нормах кары за нарушение господских межей и всякое покушение на собственность вотчинника, вплоть до веревки из охотничьей ловушки; регулирует его отношения с «рядовичами» и «закупами» (которых, в частности, можно бить «про дело» и нельзя — в пьяном виде); указывает порядок осуществления «свода» — поиска беглого холопа.

Именно XII столетие стало временем интенсивного образования и роста древнерусских городов: на рубеже X—XI вв. насчитывалось всего 20—25 городских центров; в XI в. летописи упоминают 64 новых центра, а в XII в. — еще 134. Однако настоящим городом можно считать поселение, сочетавшее в себе несколько функций, т.е. являвшееся и торгово-ремесленным, и административным, и военным, и духовным центром.

В центре города находился укрепленный детинец с гарнизоном, резиденцией князя или его посадника и с городским собором. Детинец окружал торгово-ремесленный посад, делившийся на «концы» (районы) и улицы, часто по профессиональному признаку. От центра к рубленым деревянным стенам и воротам расходились основные дороги-улицы, вдоль которых в радиусе кольца укреплений и за ними рос и сам город, приобретая радиально-кольцевую планировку. Уже с X в. улицы стали мостить, и конструкция мостовых сохранялась без изменения около тысячи лет. «Средний» древнерусский город занимал от 2,5 до 40 га и насчитывал 3—5 тыс. населения; только в самых крупных центрах было 8—10 тыс. (Старая Рязань) или 20—30 тыс. жителей (Киев и Новгород). Значительная часть горожан — примерно 15 % — вела вполне крестьянский образ жизни. В пределах городской черты находились сады и огороды, а сразу за стенами — пашни и выгоны; в амбарах горожан хранились рожь, овес и пшеница.

Дома горожан часто совмещались с мастерскими — кожевенными, ювелирными, литейными, ткацкими. В крупных городах насчитывалось около сотни различных ремесленных специальностей, разделение которых шло по готовому изделию. Продукция ремесленников поступала к купцам; некоторые изделия — ювелирная «кузнь», «русские» навесные замки — даже шли на экспорт вместе с традиционными для Руси мехами и воском. С купцами и ремесленниками были связаны предоставлявшие им кредит ростовщики; восстание в Киеве в 1113 г. заставило Владимира Мономаха ограничить ставку займа 20 % годовых.

Новгород и Смоленск заключали торговые договоры с северогерманскими городами, объединенными в торгово-политический союз — Ганзу. В Новгороде имелись Немецкий и Готский дворы, а в Киеве уже в XII—XIII вв. существовал еврейский квартал и наряду с ним «латинский» монастырь, при этом сохранившиеся источники не содержат свидетельств национально-религиозной нетерпимости.

Однако на Западе XII в. стал временем рождения городов-коммун, освобождавшихся из-под власти феодалов. Уже в X—XI вв. в городах Италии, Англии и Франции появились купеческие гильдии, ремесленные цехи, корпорации юристов, ученых и даже «братства хромых и слепых» со своим судом и другими правами, закрепленными в уставах и хартиях. Центром такой «коммуны» становились ратуша и рынок; феодальный замок располагался, как правило, за пределами городских стен.

На Руси же ни один город (за исключением Новгорода) не находился вне государственнокняжеской юрисдикции и не добился самоуправления. Города создавались княжеской властью; «сердцем» русского города становился детинец (кремль) с княжеской администрацией и боярскими дворами. Рядом с княжескими владениями в городах располагались боярские дворы с массой зависимых людей. Их наличие препятствовало консолидации горожан по профессиональному признаку; поэтому на Руси так и не сложились цеховые организации, характерные для западноевропейских городов.

Можно говорить только об элементах «городского строя», которые стали проявляться с XII века. К ним можно отнести органы районного самоуправления — «концы», а позднее — более или менее автономные «слободы», которые могли объединять и людей одной профессии, и структуру городского ополчения. Начиная с XII в. стали появляться купеческие корпорации: объединение новгородских торговцев воском («Иваньское сто»). Однако даже в эпоху расцвета Руси в XII—XIII вв. университеты в наших городах не возникли; единственной организацией, обеспечивавшей развитие образования, до конца XVII в. оставалась церковь.

Уже в договорах с Византией упоминались нормы русского обычного права — «закона русского», вошедшие позднее в «Русскую Правду» — первый письменный свод законов. Ярослав Мудрый создал древнейшую часть «Русской Правды»; эти нормы устанавливали плату за убийство, нанесение оскорблений, увечий и побоев, за кражу и порчу чужого имущества. «Правда Ярославичей» (сыновей Ярослава Мудрого; создана около 1072 г.) включала в себя «устав о штрафах» в пользу князя за убийство свободных людей и «урок мостникам» — правила для тех, кто мостит проезжую часть в городах. Дополненное и переработанное в XII в. законодательство стало называться «Пространной Правдой», оно регулировало отношения землевладельцев и крестьян в княжеском и боярском хозяйствах. С именем Владимира Мономаха связано дополнение к «Русской Правде» 1113 г. — «Устав Владимира Всеволодовича», регулировавшее взимание процентов ростовщиками.

При этом государственное право не противостояло традиции, а сосуществовало с ней, постепенно вытесняя наиболее жестокие формы самосуда. XII в. исчезла кровная месть. Теперь преступник выплачивал «виру» (штраф) в пользу князя и деньги родным потерпевшего. С конца XI в. запрещался самосуд в отношении вора, застигнутого на месте преступления,— его полагалось связать и вести на княжеский суд. Если на территории своего «мира» общинники обнаруживали труп знакомого им человека, они должны были помочь властям найти убийцу. За укрытие «душегубца» общинники выплачивали большой штраф — «дикую виру».

Среди имущественных преступлений наибольшее внимание «Русская Правда» уделяла краже («татьбе») и поджогу. Наиболее тяжким видом татьбы считалось конокрадство, поскольку конь был основным средством производства и боевым имуществом. Поджог одного дома в деревянной Руси мог привести к выгоранию целого села или даже города; если пожар случался зимой, это приводило к гибели людей, оставшихся без крова и имущества. При выяснении факта совершения кражи потерпевший криком созывал соседей, и они «гнали след» — по приметам устанавливали и ловили вора — «татя». Подозрение могло пасть на любую семью, и тогда ей приходилось «отводить след» — доказывать свою невиновность. Если утраченная вещь или вор не были найдены, потерпевший мог сделать «заклич» — объявление на площади о пропаже в надежде, что кто-нибудь видел украденное имущество у другого человека. Если новый владелец вещи заявлял, что купил ее, то он должен был доказать добросовестность ее приобретения с привлечением двух свидетелей или «мытника» — сборщика торговых пошлин.

Суд вершился на княжеском дворе в присутствии общинников. Уже тогда в любой тяжбе принимали участие истец, ответчик, а при необходимости свидетели — «видоки» и «послухи». Когда явных улик против подозреваемого не было, истец и ответчик (или их представители) начинали судебный поединок — «поле»; победивший выигрывал дело, поскольку считалось, что Бог помогает правому. Другим видом Божьего суда были испытания участников раскаленным железом и водой: связанного человека опускали в воду; если он начинал тонуть, то считался выигравшим дело.

Высшей мерой являлся «поток и разграбление»: иногда это означало убийство осужденного и хищение его имущества, иногда — изгнание и конфискацию имущества, иногда — продажу в холопы. Следующей по тяжести мерой наказания была «вира» (штраф), назначавшаяся за убийство. Основным же наказанием за большинство преступлений являлся денежный штраф — «продажа». «Виры» и «продажи» в пользу князя сопровождались возмещением ущерба потерпевшему или его семье (так называемые «головничество» и «урок»). Взимал штрафы княжеский вирник. Он приезжал в дом осужденного со свитой и ждал уплаты виры, каждый день получая натуральное содержание. Поэтому преступнику выгоднее было как можно быстрее уплатить штраф или долг.





загрузка...
загрузка...